• Главная
  • Что было 24 февраля: Криворожане поделились воспоминаниями о начале "большой войны", - ФОТО
09:45, 24 февраля

Что было 24 февраля: Криворожане поделились воспоминаниями о начале "большой войны", - ФОТО

Что было 24 февраля: Криворожане поделились воспоминаниями о начале "большой войны", - ФОТО

Для многих украинцев война началась еще в 2014 году. Она вошла в чьи-то жизни слишком близко, чьи-то жизни забрала или искалечила, в чьи-то привнесла вечную грусть. В то же время многие ее не почувствовали, не постигли, не поняли, продолжая жить привычной для себя жизнью. Конечно, за счет тех, кто в это время защищал страну на востоке. 24 февраля в корне изменило ситуацию. В Украине не осталось никого "вне войны". Масштабы бедствия огромной разрушительной силы коснулись каждого. 

Как прожили первый день "большой войны" криворожане? Помнят ли они этот день? Что осталось в их воспоминаниях? Об этом рассказывают герои нашей публикации:

Екатерина Станкевич

автор инициативы "Город Героев"

- 24-го я была в Киеве, и в 6 часов меня разбудил телефонный звонок от мамы. Сказала, что взрывы раздаются по всей стране, и россияне перешли границу.

Сразу не поверила, потому что... ну какая война в 21-м веке? А через несколько часов услышала первый взрыв... Через 30 минут уже была в машине и ехала в направлении Кривого Рога - домой. На встречу ехали военные машины и техника.  Помню, как боялась услышать о прилетах в КР, и как охватила паника, когда передали о прилете в Бровары, где живут друзья.

За 10 часов я доехала домой. Помню, как крепко обняла брата, когда он вернулся из военкомата в тот день.

А на следующий день уже началась другая жизнь...

Юлиана Березуцкая

волонтер, 39-я Женская Сотня Кривой Рог

- Для меня 24 февраля не было началом войны. Для меня война началась еще в 2014 году. За все это время очень много военных стало моими друзьями. Поэтому утро 24-го для меня не стало каким-то удивлением, как для некоторых других людей. Мы все понимали, что будет большая война, что фронт масштабируется: если в то время боевые действия были локализованы в пределах Донецкой и Луганской областей, то было понятно, что рано или поздно все будет масштабнее. Тем более, что с конца 2021 года разведки всех западных стран - Европы, США - сообщали о подготовке России к масштабным военным действиям. Видео в соцсетях смотрели, как Россия стягивает технику к нашим границам.

В то время мои друзья, военные из 17-й танковой бригады, были в обороне Донецкой области. Я постоянно была с ними на связи. И с начала февраля 2022 года россия повысила интенсивность боевых действий в Донецкой области, активнее начала применять артиллерию. С первых дней февраля мои друзья - военные сообщали, что земля дрожит, давно такого не было, артиллерия работает по всему, не разбираясь, военная это цель или гражданская - просто сносят все.

Я понимала, что начало уже близко.

Где-то в 20-х числах я написала сообщение в Фейсбуке: "Украинцы, надо объединяться! Если мы не сплотимся, нас раздавят в одиночку. Если нам нужно государство, нам надо быть вместе как один".

Парни из Донецкой и Луганской областей сообщали о том, что идут страшные бои, что стягивается техника и скоро это будет очень близко к центру Украины.

В то время в Кривом Роге уже было подразделение территориальной обороны, которое возглавлял Юрий Александрович Синьковский, с которым я была знакома с 2014 года, я его бесконечно уважала.

Где-то в тех числах - 18 - 19 или 20 февраля - мы с ним часто были на связи. Он готовил ребят. Мы с ним обсуждали, что происходит в городе (напомню, в то время тероборона не была должным образом обеспечена - не было помещения, других вещей не хватало...). Я сообщила, что готова помогать. Обсуждали другие моменты взаимодействия на случай начала масштабного вторжения. Ведь все понимали, что вот-вот будет, но точную дату никто не знал.

Мы с девушками из 39-й Женской сотни тогда проводили учения по тактической медицине, по комплектации тревожного чемоданчика. Очередной тренинг был запланирован вскоре. И 24-го февраля, проснувшись от звуков войны, я сразу же подумала о том, что мы не успеваем научить всех желающих. Потому что я понимала, что люди нуждались в этих знаниях и умениях, их надо было учить - что делать, куда бежать, как вести себя...

Вскоре мне сообщили, что пользоваться помещением волонтерского штаба, на базе которого мы работали, на улице Соборности, уже нельзя будет. Это было коммунальное помещение, которое вдруг почему-то надо было освободить. Я позвонила Санычу и сообщила, что мы выезжаем, нам надо вывозить куда-то медикаменты, другие вещи, которые мы готовили для военных. И он позвал нас на базу теробороны, где нам выделили помещение для волонтерского штаба. Нам не стало хуже, наоборот, здесь удобнее была логистика, лучше было взаимодействовать с военными ТРО, которых надо было обеспечивать необходимым, кормить и тому подобное.

Утром 24-го я обняла детей, когда они проснулись. Сказала им, что "теперь все по-взрослому", поэтому, возможно, им с бабушкой придется уехать. Свой личный отъезд я даже не планировала, понимала, что нужна буду здесь. Дети интересовались, расспрашивали, как, что и почему. С эмоциональной точки зрения в памяти всплывает именно это - утренние объятия с детьми, взрослый разговор с ними, объяснение, как могут развиваться события и как они должны реагировать. Я их собрала, отвела к родителям, потому что сама должна была ехать в расположение ТРО.

Мои родители на тот момент тоже все понимали, у них не было "розовых очков". Несмотря на это, утром 24-го выглядели немного растерянными. Я просила маму, чтобы она с малыми уехала, но она не согласилась. Наоборот, она переживала за меня с детьми - хотела, чтобы мы уехали. Я ее убеждала, что мне в Кривом Роге будет безопасно. Говорила, что знаю многих из тех, кто будет стоять в обороне города, и что они не допустят "орков" в город.

В конце концов все остались в Кривом Роге.

А еще утром 24-го не смолкал телефон: интересовались, как записаться в ТРО, чем можно помочь, в чем есть потребность.

Впоследствии начались организационные процессы - кто-то колотил "коктейли молотова", кто-то выяснил потребности и искал, где взять необходимое, кто-то пошел в военкоматы.

В целом день 24 февраля вспоминается как сумбурный. Происходило так много всего, что я не могу его отделить от 25-го, 26-го, 27-го... Это была какая-то череда дней, в которой трудно было выделить какой-то конкретный день: я очень мало спала, надо было решать много вопросов, постоянно звонил телефон. Помню, что он разряжался по 4 раза в день), что как только я кому-то хотела позвонить, в этот же момент поступал звонок мне. Только я положу трубку, снова и снова звонки... Мы тогда были на постоянной связи с волонтерами из других городов, выясняли ситуацию в других городах, помогали друг другу, когда возникала необходимость, что-то достать. Волонтерство, волонтерство, волонтерство... Поэтому я не могу разделить для себя эти дни.

Просто знаю, что была с теробороной. Знала, что делать. Координировала, кого-то куда-то отправляла, что-то закупала, что-то разыскивала, доставляла, организовывала... И это из дня переходило в ночь, а из ночи - в день, и снова - в ночь...

Домой возвращалась поздно ночью. Помню, что определенный период, где-то в начале марта, оставаясь ночью дома с маленькими детьми одна, опасалась, что мой адрес многим известен в городе. Осознание того, что у нас есть "ждуны", которые как раз подняли головы, подсказывало, что для меня и моей семьи существуют определенные риски.

Антон Кравченко

активист, Криворожский центр расследований

-До меня понимание, что полномасштабное вторжение будет, пришло раньше. Кажется, еще где-то 15 февраля Путин заявил претензии на нашу территорию, легализовав таким образом приказ своим войскам. С того момента я общался нашими парнями из УДА - обсуждали свои действия на случай масштабного вторжения. Все были настроены пессимистично. А вот "Центурия" готовилась к этому. Я приходил к ним на обучение, учился с ними. Мы собрались последний раз 23-го, планировали, что будем делать, когда начнется вторжение

24-го меня по телефону разбудил Богдан Рыжак, сказал, что началось. Мы с "Центурией" договорились собраться на стадионе возле ДЮСШ №10 в 7 - 8 утра. Мы собрались, обсудили, кто будет ехать в Мариуполь, все ли понимают последствия этого.

После этого поехал заправил машину, обсудил с Богданом некоторые моменты. 

Пока еще у меня не было понимания, как, насколько они сунутся. 

Позже мы с ребятами поехали в Мариуполь. Но когда мы выезжали из Днепропетровской области, командование "Азова" дало команду готовиться встречать врага на границе Днепропетровской области. Тогда мы заехали в школу в Павлограде, где местная "Центурия" развернула штаб. И остались там на ночевку.

Еще 24-го мне пришлось успокаивать матерей некоторых ребят, которые остались в Павлограде, чтобы готовиться к встрече с врагом.

Собственно это все. Так прошел мой день 24-го февраля.

Ирина Божко

основательница ОО PORODA

- Ночью с 23 на 24 февраля я мучилась бессонницей, как и много ночей до этого, ведь напряжение постоянно нарастало и все мы жили в ожидании катастрофы. Конечно, судорожно и беспрестанно листала ленту новостей, поэтому новости о взрывах в разных городах увидела сразу, когда они появились. 

В 5 часов проснулся муж - он всегда в это время встает на работу. Собственно, он и тогда поехал на работу, и это казалось чем-то абсолютно сюрреалистичным. Я же весь день провела, читая новости и переписываясь со знакомыми, которые находились в большей опасности.

Наталья Кожемяка

правопросветительница

-24.02.2022 года, около 6.00, я не слышала взрывов. Разбудил меня звонок коллеги из Днепра - работника регионального представительства Уполномоченного по правам человека в Днепропетровской области. Владислав должен был ехать в Кривой Рог проводить встречу с общественностью и прием граждан. Он спросил, слышу ли я что-то и сообщил, что не смог выехать в направлении Кривого Рога. Так я поняла, что не только отменено мероприятие, но и началось что-то страшное.

Были собраны тревожные чемоданы, весь день на телефонах и в телефонах, паника. Уже на следующий день я взяла себя в руки, обустраивала подвал в частном доме и была на встрече по оказанию домедицинской помощи.

Наталья Радионова

адвокат

-Утро 24 февраля 2022 года стало для меня началом другой жизни другой меня. Накануне осталась у родителей и рано утром проснулись все от многочисленных взрывов, которые навсегда разорвали нашу спокойную мирную жизнь. Взрывы продолжались, а мне до последнего не хотелось принимать все те новости о вторжении и военном положении. Было страшно, руки немного дрожали, мысли были спутаны, но быстро овладела страхами и собрала тревожные чемоданы, наспех сбрасывала в них документы, лекарства родителей, сменную одежду, фонарики, аптечку для первой помощи, корм нашим котикам, ведь было так непонятно, что будет уже через мгновение, куда ехать, и где может быть безопасно...

Но все же удалось унять эти первые хаотичные мысли и эмоции и начать мониторить все возможные новости и сообщения. В то же время не замолкал телефон, много друзей со всей страны, в панике звонили, спрашивали как у нас обстановка, что происходит в нашем городе и районе, советовались, что надо делать, какой у нас может быть план, если все будет плохо. Но мы с родителями осознанно не собирались выезжать, эти чемоданы, это было скорее как ритуал самоуспокоения, чтобы быть уверенными, что мы готовы реагировать на изменение ситуации. Они у нас и сейчас не разобраны, уже почти как декор в интерьере. Выезжать из города или области я и мои родные вообще не хотели, ждали новостей со всей страны и верили в лучшее, в наших защитников и защитниц.

Жизнь и ценности сразу изменились, потому что как оказалось, все самое необходимое можно вместить в два чемодана, и главное это безопасность и жизнь родных и близких, а не дорогостоящая техника, украшения или шубы, потому что все бесценное - это не о материальном, а о том, что есть в каждом сердце. Собрала чемоданы, собрала все силы, и поехала в суд, в этот день у меня было заседание по ограничительному предписанию, потому что жизнь не останавливается, надо было максимально поддерживать привычный ритм и продолжать защищать потерпевших.

Помню, что уже в тот день была паника среди людей, в магазинах люди скупали все, что только было на полках, на заправках образовались очереди, из тех, кто планировал выезжать из города, вокруг была паника и испуг, они были настолько липкими, что чувствовались и во взглядах людей, и даже в воздухе. Меня от этого спасли чувство ответственности за родных и работа, которую не прекращала даже в первый день полномасштабного вторжения.

Максимально сосредоточила все усилия на работе, и волонтерских мероприятиях, во время которых собственные страхи меркли перед необходимостью сборов на нужды наших защитников и потребности первых людей, которые эвакуировались и начали приезжать в наш город из Харькова, Херсонщины и даже столицы, спасаясь от врага и разрушений. Тот день отпечатался в моей памяти навсегда, потому что стал отсчетом совсем другой жизни, в которой потом были и боль от потери друзей в боях, и новые знакомства, и разочарования в некоторых из тех, кого считала друзьями, и новые знания, в которых нуждалась обновленная реальность, поэтому на панические настроения, депрессии или погружение в свои страхи просто уже не было времени и сил.

Мы все изменились после 24 февраля, но я искренне верю, что оно не будет длиться вечно и его подвинет в наших сердцах и мыслях другая гораздо более важная дата, которой станет день нашей Победы.

В случае эвакуации, котов забрала бы с собой однозначно - и своих и родительских двух. Мы даже переноски еще докупили, на случай, если надо из города будет выехать. Мои коты появились из-за войны: серенького Масю выставили люди из соседнего дома, которые за границу уехали, а он к моему гаражу прибился и прятался от собак и дворовых котов на крыше. В прямом смысле упал мне на голову, когда я за машиной пришла. А черно - белая девочка из Херсонской области приехала вместе с эвакуацией. Но хозяева ее как-то начали забывать на улице в любую погоду, а она еще котенком была. Я ходила ее кормила, потом начала в дождь забирать к нам с Масей в квартиру. Так она у нас и "прописалась".

Кису первые хозяева ВПЛ назвали Изюмкой, в честь освобождения Изюма и Харьковщины. Я ей имя не меняла, так она и у меня Изюмка, Иззи.

А котика не знаю, как раньше звали. Я его называла маленьким, масиком. Так и забрала с собой. Теперь он Масик Натанович))

Криворожанка А.

-Мое утро началось с ощущения внутренней тревоги, проснулась, как всегда начала просматривать новости. Первая моя мысль - этого не может быть. 

Начала обзванивать родных, друзей. 

Я не знала, чего нам ждать, поэтому на всякий случай собрала вещи, которые могут понадобиться в первое время. Однако мысли, что надо куда-то ехать, выезжать не было. 

Что делала в этот день? Постоянно читала новости... 

Закупила вещи первой необходимости и работала.

Ольга Костина

основательница сообщества "рівні у кривому"

- Утро у меня начинается с включения вайфая. 24 февраля 2022 года не стал исключением.

Уже было светло, когда сразу прилетели три сообщения, одно на одно: "Началась война!", - от товарища из Краматорска;

"Мероприятие отменяется!", - от криворожской активистки, которая в тот день организовывала встречу с представителем уполномоченного по правам человека и третье сообщение от близкого человека, которое потом станет рефреном на два года: "Ты как?".

После созвона с семьей, согласованием как действовать, когда мы живем в разных частях города, начала читать новости. Через некоторое время вышла прикупить в аптеке базовые лекарства на всякий случай, поскольку другие запасы я сделала 22-го, когда пуйло объявил о присоединении псевдореспублик, то вышла будто на обычную прогулку и закупки.

А на улице уже увидела очереди в банкоматы, аптеки.

В той, к которой я примкнула, если бы не контекст войны, то выглядело бы обычным хамством, когда кому-то что-то нужнее других, поэтому нарушали порядок.

В целом весь день посвятила подпискам и чтению сообщений от официальных учреждений, собрала какой-то "тревожный рюкзак", отписывала знакомым.

Откровенно говоря, хотя у меня были закрыты все первоочередные потребности с едой, наличными, или как раз поэтому, больше поглощала медийная реальность чем осознание непосредственной угрозы мне или семье. Жаль было, что не состоится запланированное. На тот вечер у нас еще были билеты на джаз.

Так что никакого героизма, или других адреналиновых рывков, скорее замирание и надежда на возвращение своих будней и праздников.

Татьяна Жулинская

мама двух деток, рожденных в феврале 2014 года

- 24 февраля проснулась от звонка подруги, она в слезах говорит: "ВОЙНА..." и рыдает. Успокоила ее, сказала взять себя в руки и начала читать новости. Муж уже был на работе. Отменила свои занятия по вождению, на что получила вопрос "А почему?". А я в ответ: "Потому что война".

Разбудила и одела детей, повесила им на шею бейджи с их и нашими данными. Тревожный чемодан был у меня уже готов заранее. А дальше телефон в руки, звонки родным, новости и... непонимание, что делать дальше. Знала одно, что точно нельзя напугать детей.

И с этим "непониманием" живу уже 2 года...

Потом помогала материалами для "коктейлей Молотова", шила бафы военным... Этим успокаивала себя.

Наталья Ткачик

медик, косметолог

- Начало полномасштабного вторжения не было неожиданностью. Из новостей было понятно (посольства всех стран закрывались, иностранных граждан призывали уехать, некоторые авиакомпании отменили рейсы с января, февраля). Только вопрос в дате, когда произойдет?

Проснулась в 5:30, чего никогда не было, включила телевизор, узнала о вторжении. Начали звонить родным. Паники не было. В то время с мужем болели COVID, пошли гулять в парк.

Родители жили в Зеленодольске, но на тот момент мы не могли забрать их к себе из-за ковида. Забрали позже, когда тесты были уже отрицательными. А 24 февраля мама позвонила как раз во время нашей прогулки по парку, спрашивает: "Вы где? Что делаете?". А я ответила, что в парке гуляем...

Надежда Каминская

заместитель председателя Приходского совета религиозной общины ПЦУ

- 24 февраля 2022 года мы проснулись в 4 часа утра, сели в машину и поехали на Ингулец. У меня на шесть часов была назначена тренировка. В конце тренировки на телефон начали приходить сообщения. Муж заглянул в телефон и с ужасом сообщил, что нас бомбят. И через несколько минут мы услышали взрыв. А дальше - быстро в машину и домой. По дороге заехали на заправку, в аптеку, супермаркет. Закупили все необходимое.

Когда вернулись домой, я начала уборку, помыла пол. А вечером прогулялась и легла спать.

Тем временем Саша, еще купил бензина, отремонтировал машину на случай, если надо будет отъезжать.

При этом постоянно молилась, конечно. Господню молитву прочитала бесконечное количество раз.

Татьяна Перминова

журналистка, бывшая главный редактор газеты "Сельское Криворожье"

(живет в США, вместе с семьей выехала из Украины задолго до полномасштабного вторжения)

- Наша Земля движется вокруг своей оси так, что, когда в Украине - утро нового дня, у нас, в штате Миннесота, еще поздний вечер уходящих суток. Разница во времени - 8 часов. И если Америка, как правило, рано ложится спать (где-то в 9, 10 вечера), то мы, новоиспеченные эмигранты, еще живем своими обычаями и убеждениями. Поэтому поздно вечером 23 февраля 2022 года, завершив все свои дела и подготовившись ко сну, я взяла в руки планшет, чтобы еще раз пересмотреть ленту новостей. Потому что знали, что Россия подтянула свои войска к границам Украины и все находились в состоянии неопределенности: что это - стратегия учений россиян или запугивания украинцев? О том, что это - подготовка к войне не хотелось даже предполагать, а не то, что бы думать. И вот глаза скользнули сообщения о том, что российские войска пересекли границу с Украиной и что первые удары нанесены по столице страны - Киеву. Сердце замерло, перехватило дыхание, а в голове "Не может быть! Это - неправда! Не может быть!" 

Схватив планшет, побежала в комнату сына. Не успела открыть рот, как он сказал: "Я знаю, уже прочитал!"

Не верилось, казалось, что это какой-то розыгрыш или ошибка. 

В соцсетях нашли выступление Путина, который однозначно сообщал о начале "спецоперации"... 

"Неужели это правда? Неужели так можно?" - эти мысли не давали покоя и будто бы стучали в висках. 

Сразу же написали о том, что произошло в Украине, в соцсетях своим близким и знакомым, единоверцам, просили, чтобы молились. 

Ночь была тревожной: молились, думали, размышляли, следили за новостями... 

А на утро 24 февраля сомнения, к сожалению, развеялись.

"Бозе, памаги, шоб русские не бамбили Украину", - молится маленький Ален 

Долгое время мои маленькие внуки (Алиса и Аллен) не могли понять что такое война и почему "русские напали на Украину). Особенно Аллен. Ему в то время едва исполнилось 4 годика. Но по какому бы поводу в церкви не молились, он обязательно вставлял и свои, так сказать "5 копеек": "Бозе, памаги, шоб русские не бамбили Украину".

Надежда Вашкевич

общественный деятель, воспитательница в "ПЛАСТ"

На фото Надежда справа, рядом - ее муж Артем

- Проснувшись 24 февраля, я собралась к врачу. Мне надо было ехать очень рано. Муж постоянно прятал от меня телефон. Даже во время завтрака, когда мы обычно можем какой-то ролик на ютубе посмотреть. Но в этот день он говорил, мол, мы же спешим, поэтому обойдемся без телефона.

Мы быстро собрались и вышли из дома. Почему-то Артем повел меня дворами - путем, где обычно меньше попадается людей. Я не придала этому значения, подумав, что мы просто срезаем путь.

Сев в маршрутку, через несколько остановок я увидела длинную очередь автомобилей, которая тянулась к заправке и тогда спросила: "Что, уже?". И услышала от Артема утвердительный ответ.

Мы приехали в больницу, подождали врача, думали, что приема может не быть. А у меня была проблема - я задыхалась. Перед визитом к врачу, с 22-го на 23-е февраля мне из-за этого вызвали "скорую". Врач "скорой" сказала мне тогда, чтобы я не волновалась, никакой войны не будет. 

24-го врач нас приняла, выписала мне лекарства. Мы заказали ручной ингалятор на случай отключения света, когда я не смогу ингалироваться электрическим. Долго стояли в очереди, чтобы забрать лекарства в аптеке, ведь люди тогда штурмовали аптеки.

Кстати, почти через год ситуация повторилась - я снова задыхалась, мы снова вызвали "скорую", приехала та же врач. Я ей напомнила о нашем диалоге. Она отметила, что, мол, никто не мог подумать, что такое произойдет, надеялись на лучшее.

Елена Остренко

библиотекарь в с.Вольное Криворожского района

- Я не успела утром отследить новости, не слышала взрывов. 24 февраля у меня планировался обычный трудовой день. Работаю в библиотеке. В этот день мы должны были написать диктант по случаю 90-летия создания Днепропетровской области, для диктанта - выбрать произведения наших земляков.

Я выбрала одно из произведений Олеся Гончара. Пригласила в библиотеку людей. Согласилось прийти 13-ро, однако пришел только один человек. Помню, как он сидел и ждал, когда я начну диктовать.

Я диктовала, мужчина писал. Потом отдает мне лист "с диктантом", на котором написано:

"Я русский по национальности. Но жил и, надеюсь, буду жить в Украине, потому что я ее очень люблю. Лена, война!"

Ася Смоляр

педагог

-Утро встретила звонком сына из Киева. Сначала страх, потом отчаяние.... А через пару часов племянники мне привезли детей "на хранение", потому что живу же в селе... Телевизор не смотрела, потому что уже тогда ему не доверяли. Новости читали от тех, кого слушала с 2014 года.

Из города не выезжали, были все время дома...

В публикации использованы фото с сайта 0564.ua и из Facebook криворожан

На фото: первые дни на железнодорожном вокзале Кривого Рога

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
#новости #кривойРог #0564ua #война #24Февраля
0,0
Оцените первым
Авторизуйтесь, щоб оцінити
Авторизуйтесь, щоб оцінити
Спецтема
На восьмом году российско-украинской войны Российская Федерация продолжает эскалацию военного конфликта, стянув к границам нашей страны многотысячную армию и военную технику. Украинское государство стремится разрешить конфликт дипломатическим путём. Сторону Украины в этом конфликте приняли все цивилизованные страны.
Объявления
live comments feed...